Рассылка:
 
   
 
/
 
     
Информационно-развлекательный портал о шоу-бизнесе
ПУБЛИКАЦИИ. 2020 ГОД
   
  О главном
  Новости
  Публикации
    - 2021 год
    - 2020 год
    - 2019 год
    - 2018 год
    - 2017 год
    - 2016 год
    - 2015 год
    - 2014 год
    - 2013 год
    - 2012 год
    - 2011 год
    - 2010 год
    - 2009 год
    - 2008 год
    - 2007 год
    - 2006 год
    - 2005 год
  Видео
  Фото
  Ссылки
  Проекты
  Архив
(2001-2006)
  Реклама
  Контакты

 

 

 

 

 

 

 

--> СПИСОК ВСЕХ ПУБЛИКАЦИЙ ЗА 2020 ГОД <--


БАСКОВ СПУТАЛСЯ С ЮНЫМ РАЗВРАТНИКОМ ИЗ КРОВАТИ ШАТУНОВА

По свидетельству Андрея Разина, на фоне оргий Дани Милохина отдыхает даже Леша Панин с ногой в жопе

 

Ряды звезд отечественного шоу-бизнеса в 2020 году неожиданно потеснил 18-летний Даня МИЛОХИН, бывший детдомовец из Оренбурга, снискавший известность дурацкими видео на Интернет-сайте Tik Tok. Смазливого парня с девятью миллионами подписчиков и двумя миллионами ежемесячного дохода сразу же взяли в оборот: рэперы ТИМАТИ (Тимур ЮНУСОВ) и ДЖИГАН (Денис УСТИМЕНКО-Вайнштейн) задействовали его в клипе «Хавчик», певец Николай БАСКОВ снял с ним клип «Дико тусим», ведущий Иван УРГАНТ пригласил его в свое шоу на Первом канале, а журнал GQ присудил ему премию «Человек года». Однако, по мнению продюсера легендарной группы «Ласковый май» Андрея РАЗИНА, юный талант пошел по неправильному пути и уже наделал серьезных ошибок, которые могут испортить ему репутацию и повредить его дальнейшей карьере.

 

   - Недавно у меня пытались вымогать деньги за порнографические видео с участием Дани Милохина, - рассказал «Экспресс газете» Андрей Александрович. – Он окружил себя проститутками. Набрал всех этих девок и пацанов. Я понимаю, конечно, что, как любому детдомовцу, ему не хватало внимания. Его всю жизнь чмырили и долбили. И у него сформировался комплекс неполноценности. Но попытки компенсировать таким образом былые обиды вышли ему боком. Есть такой телеграм-канал «Крысиный рой». Чтобы получить скандальный контент, они заплатили людям из окружения Дани. Эти крысы напаивали его, устраивали с ним оргии и все это снимали. А потом с телеграм-канала звонили мне и предлагали: «Выкупайте эти съемки, если не хотите, чтобы их выложили в Интернет!». Говорили, что там такая грязь, что Леша Панин с его нашумевшими видео просто отдыхает. «А почему я должен что-то выкупать? – отмахивался я. - Разве я продюсер Дани Милохина? Я к нему никакого отношения не имею». «Ну, вам же небезразлична его судьба, - уговаривали меня эти люди. - Он же спал на кровати Юры Шатунова». «И что, я теперь должен с этой кровати всех подбирать и спасать? – недоумевал я. - Мне хватает одного Шатунова с его бесконечными судами».

 

   Даня Милохин действительно до 13 лет жил в том же детдоме № 2 в Оренбурге, что и Шатунов в середине 80-х. И даже спал в той же комнате. Конечно, кровать была уже не та. Но место было то же самое – слева у окна. Его мне когда-то показывала директор детдома Валентина Тазекенова. У них были большие спальни, где жили по 10-12 детей. И были маленькие – на 4 человека. В этих маленьких спальнях размещали любимчиков, чтобы ночью их не дубасили другие ребята. А Шатунову вообще досталось самое безопасное место. Даже если к ним влетали из других комнат, били первых крайних, а до его кровати не добирались. К числу любимчиков относился и Даня Милохин. Он участвовал в утренниках, играл зайчика. И его тоже положили в эту маленькую спальню. По словам сотрудников детдома, я даже мог видеть Даню, когда в 2015 году хоронили Тазекенову. Шатунов на похороны не поехал. Из «Ласкового мая» присутствовал только я. Мы с губернатором Оренбургской области Юрием Бергом стояли возле гроба. А чуть в стороне находились ребята из детдома. Как потом выяснилось, среди них был и Даня Милохин. Хотя к тому времени его уже усыновили, он пришел проститься со своей наставницей. Но, поскольку народу на похоронах было очень много, я тогда не обратил на него внимания.


   Мне рассказали о непростой судьбе Дани – как он жил у приемных родителей, как убегал от них и снова возвращался, как его присадили на наркотики. Попросили меня чем-то помочь пацану. Я вышел с ним на связь. Был готов дать ему песни «Ласкового мая». Но Даня сам их исполнять не захотел. Заявил, что хочет петь только вместе с Шатуновым, с которым пообщался на программе у Андрея Малахова. А с Юрой у меня как раз возникла очередная конфликтная ситуация. Вместе со своим директором Аркадием Кудряшовым он пытался через суд оспорить наш договор. Но, если кто-то думал, что крепостное право отменили, то не со мной. Все суды Шатунов проиграл. И ему запретили исполнять «Белые розы» и другие песни «Ласкового мая». Соответственно, его сотрудничество с Даней стало невозможным. «Милохин пусть поет! – сказал нынешний правообладатель этих песен Руслан Филатов. – А Шатунову я разрешения не дам». «А без Шатунова я ничего петь не буду», - встал в позу Даня. И на этом у нас все закончилось. Честно говоря, мне жалко Даню. От свалившейся на него славы и больших денег ему снесло крышу. Ну, как же! Сам Басков снимает с ним клип. Ваня Ургант надевает шапочки и играет с ним в детский сад. Ему кажется, что это все от чистого сердца. А эти люди просто хайпуют на его сегодняшней популярности. Что с ним будет дальше – их совершенно не волнует.

 

   Дане нужен профессиональный продюсер типа меня, Иосифа Пригожина или покойного Юрия Айзеншписа, который бы за ним следил и направлял в нужное русло. Айзеншпис, правда, присаживал артистов на наркотики, чтобы держать их под контролем. А я всегда выступал против этого. Наоборот, старался уберечь ребят из «Ласкового мая» от всякой грязи и разврата. Следил за ними 24 часа в сутки, чтобы они во что-нибудь не вляпались. Никогда не забуду, как в Кривом Роге на стадион, где мы выступали, приехали врачихи на «скорой помощи» и начали спрашивать: «Кто у вас Михаил Сухомлинов и Андрей Гуров?». Оказалось, две девушки из Ленинграда заразились сифилисом и сказали, что спали с Сухомлиновым и Гуровым из «Ласкового мая». «Да вы с ума сошли! – возмутился я. – Этого не могло быть. Они у нас постоянно под охраной». «Нет, нам пришла телеграмма, и мы обязаны их проверить», - настаивали врачихи. Когда я привел им ребят, эти бабы чуть в обморок не упали. «Это же совсем дети! – потрясенно воскликнули они. - У них писюны еще не выросли. А девушкам, которые на них заявили, 26 и 28 лет». И в ответ на телеграмму написали в Ленинград, что их ввели в заблуждение. А представляете, какой бы поднялся скандал, если бы в «Ласковом мае» и впрямь кто-то подцепил заразу! У нас же все участники были несовершеннолетние. Нас бы закрыли в две секунды.

 

   Зарабатывал «Ласковый май» гораздо больше, чем сейчас звезды Интернета. Я покупал ребятам все, что они хотели - видеомагнитофоны, мотоциклы, дома. Но на руки им денег не давал, чтобы не тратили их на разные глупости. Помню, Шатунов в какой-то момент потребовал: «Плати мне по 10 тысяч наличными с каждого концерта!». Это Юру накрутил его директор Кудряшов. «Зачем тебе такие большие деньги? – удивился я. – Что ты будешь с ними делать?». «Я так хочу», - не унимался Юра. Я выдал ему три сумки, набитые советскими рублями. На другой день – еще три. А охранникам сказал: «Не дотрагивайтесь до этих сумок! Пусть сам таскает!». Шатунов пару дней их таскал. Прятал под кроватью. А потом пришел ко мне и сказал: «Забери эти деньги и больше никогда мне их не давай!». А Даню Милохина некому направить. У его нынешнего окружения мысли только об одном – словить хайп в Интернете. Как Панин, в жопу ногу засунули – и вперед! Лариса Гузеева недавно сказала, что с Паниным уже никто не хочет иметь никаких дел, и даже его фамилию нормальным людям слышать противно. Я боюсь, как бы не сложилось такое же отношение к Дане. Куда потом такого артиста выводить? Слава богу, что он не стал исполнять песни «Ласкового мая». А то бы еще и нас опозорил!

 

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 48, 2020)


   Газетная версия https://www.eg.ru/showbusiness/977888





ДЖИГАРХАНЯНА ЗА ЛЮБОВЬ К ДЕВУШКАМ ЗВАЛИ «КОМПОСТЕРОМ»

С Виталиной Цымбалюк знаменитого актера свел киевский режиссер-эротоман

 

14 ноября в возрасте 85 лет не стало звезды отечественного театра и кино Армена ДЖИГАРХАНЯНА, блистательно сыгравшего штабс-капитана ОВЕЧКИНА в фильмах о «неуловимых мстителях», чекиста АРТУЗОВА в «Операции «Трест», судью КРИГСА в «Здравствуйте, я ваша тетя!», бандита ГОРБАТОГО в «Место встречи изменить нельзя» и много других ярких ролей. О том, каким знаменитый актер был в реальной жизни и как вышло, что незадолго до смерти он оказался в центре некрасивого скандала, «Экспресс газета» узнала у его давнего друга – киевского композитора Владимира БЫСТРЯКОВА.

 

   - С Джигарханяном мы познакомились в конце 80-х годов во время работы над мультипликационно-игровым фильмом Давида Черкасского «Остров сокровищ», - поведал Владимир Юрьевич. - Я писал к этой картине музыку. А Армен Борисович озвучивал пирата Джона Сильвера и исполнял две песни – «Лучше быть одноногим, чем быть одиноким» и «Посадите на диету», которая, по ряду причин, в фильм не вошла. «У меня нет голоса», - говорил он перед записью. Но спел просто замечательно. Как любому большому артисту ему нравилось играться в эти мультипликационные образы. И он с удовольствием наполнял их своим талантом. Это при том, что работа над «Островом сокровищ» проходила в очень непростое для него время. Тогда трагически погибла его любимая дочь (23-летняя Елена, которую Джигарханяну родила первая жена Алла Ванновская, отравилась выхлопными газами в стоявшем в гараже автомобиле с работающим двигателем – М.Ф.). Я видел, как тяжело он переживал ее гибель. Больше детей у него не было. Якобы сын Степан – это было все не то. Он был ему не родной (вторая жена Татьяна Власова родила его еще до брака с Джигарханяном от худрука Ереванского русского драмтеатра Александра Григоряна – М.Ф.). И хотя в процессе всех перипетий Джигарханян его усыновил, отношения у них не ладились. Всем было известно, что Армен Борисович выгнал Степана из своего театра. В принципе, он был человек добрый. Старался всех своих близких устроить. Не только приемного сына взял на работу. У него и Татьяна Власова, мать Степана, в директорах театра ходила. И тоже чем-то его не устроила. А вот дочку он действительно любил. Старался об этом мало говорить. Но чувствовалось, что в нем сидела такая боль, которая со временем не уходила.

 

   Благодаря «Острову сокровищ», у нас сложилась замечательная компания - Давид Черкасский, Валерка Чигляев, Алик Гарцман. Когда Джигарханян приезжал в Киев на гастроли или на съемки, он обязательно накрывал поляну и устраивал с нами посиделки. В общении Армен Борисович всегда был очень простым и доброжелательным. Никогда не задавался и никому не тыкал пальцем: «Ты дурак, а я гений». Слушать его было необыкновенно интересно. Например, он очень смешно вспоминал о своих первых шагах в Ереванском русском театре. Там ставили пьесу из жизни какого-то знаменитого героя Армении. И молодой Джигарханян должен был проходить вдоль сцены в строю воинов в кольчугах, отправляющихся в очередной поход. На спектакль пришла вся партийная верхушка Еревана. Дело было летом. Стояла жара. «Зачем мы одеваемся полностью? – сказал кто-то из «воинов». - Мы же проходим за тыном. Все равно снизу нас не видно. Давайте только сверху наденем кольчуги!». Все согласились. А их выводящий, который шел первым, заслушался по радио трансляцией футбольного матча с участием «Арарата». И по ошибке повел строй не за тыном, а перед ним. Их вид поверг публику в шок. У кого-то под кольчугами были брюки со спущенными подтяжками. У кого-то – подштанники. У кого-то – семейные трусы в горошек. Поднялся страшный скандал. В результате чуть не сняли главрежа. Посчитали эту постановку издевательством над национальным героем.


   Еще запомнился рассказ Джигарханяна о том, как с ним в свое время безуспешно пытались заниматься плаванием. По его словам, плавать он никогда не умел. Мог только лежать в ванной. И вот однажды его достал один модный тренер. «Армен Борисович, у меня есть своя метода, - говорил он. - Давайте я вас все-таки научу!». Джигарханяну трудно было найти время для занятий с ним. Тем не менее, он все-таки выкроил несколько часов и отправился в бассейн. Зашел в воду по грудь. Попытался выполнять указания тренера. И тут же благополучно пошел ко дну. «Ничего страшного! – стал успокаивать его тренер. – Через неделю вы у меня будете держаться на воде, как поплавок!». Мучился с ним две или три недели. Но Армен Борисович всякий раз тонул с упорством «Титаника». И, несмотря на все старания тренера, плавать так и не научился. Услышав эту историю, я сказал ему: «Знаешь, почему у тебя ничего не получилось? Потому что удельный вес твоей мудрости и твоего таланта гораздо больше, чем удельный вес воды. А что в воде никогда не тонет – ты сам прекрасно знаешь». Он лукаво улыбнулся и согласился с этим.

 

   Иногда наши разговоры с Джигарханяном касались довольно пикантных тем. На эти темы его обычно выводил Додик Черкасский - знаменитый эротоман и, как мы его называли, гуру нашего сексуального движения. Даже в 70-80 лет они с Джигарханяном вели себя как пацаны. Казалось, для них не существовало возраста. Помню, Черкасский доканывал Армена Борисовича: «Ты же, наверное, ни одну из девушек-актрис в театре не пропускаешь? Тебе же все дают?». На что Джигарханян отвечал: «Я же памятник. Кто же памятнику даст?!». А Додик в ответ выдавал реплику-апарт, обращенную к нам: «Откуда же тогда прозвище «компостер»?!». Ну, вы понимаете, на что он намекал. На самом деле Армен Борисович скромничал, называя себя памятником. Он сам рассказывал, как в Париже его принимали представители армянской диаспоры и в рамках культурной программы предложили ему попробовать «платную любовь». Джигарханян, по его словам, сначала смутился от такого предложения. А потом сказал себе: «Армен, ты же мужчина. Ты обязан это сделать». И все-таки отправился к «жрицам любви».

 

   За много лет знакомства с Джигарханяном Татьяну Власову я ни разу не видел. С конца 90-х она уже жила своей жизнью в Америке. Когда Армена Борисовича трахнул инсульт, кроме Виталины Цымбалюк, рядом с ним никого не было. Именно Виталина его тогда вытаскивала. С ней у нас сразу сложился контакт. Она же, как и я, киевлянка. Училась в киевской консерватории на пианистку. Между прочим, на выпускном экзамене играла мой рэгтайм из «Острова сокровищ». Как я понимаю, с Джигарханяном ее свел Давид Черкасский. Но, если бы Армен Борисович не захотел, никто бы ему ее не навязал. Для Виталины он был не просто мужчина, а символ всего большого мира. Я видел, как она ухаживала за ним, обустраивала его жизнь, делала специальные поручни в душе и многое другое, чтобы ему было комфортно. Благодаря ей, Армен Борисович еще мог иногда играть в спектакле «Театр времен Нерона и Сенеки». И когда он доверил ей руководство своим театром, Виталина честно выполняла свои обязанности. На этом она и обожглась. Для Джигарханяна театр был большой игрушкой. А с нее московская администрация, под юрисдикцией которой они находились, требовала показатели и цифры. И Виталина начала финансово поднимать театр. Стала делать спектакли, на которые пошел народ. Армену Борисовичу это не всегда нравилось. Приходилось его обманывать, снимать афиши, чтобы он не видел, какой идет репертуар. Это в конечном счете и привело к катастрофе.


   Зарубились они на постановке рок-оперы Гены Татарченко и Юры Рыбчинского «Белая ворона». Накануне премьеры Джигарханян пришел и потребовал отменить спектакль. А уже были потрачены средства, пошиты костюмы. Это же не на два человека была постановка. В ней был задействован весь театр. Тогда не очень хорошо повели себя актеры. Я знаю случай, когда в театр вовремя не поступили деньги на зарплату, и Виталина из своего кармана выплатила им 600 тысяч. Возможно, это были ее последние сбережения. Но об этом все сразу забыли. И Армена Борисовича начали настраивать против нее, убеждать, что она такая-сякая, и от нее нужно избавиться. Помню, я тогда позвонил ему, чтобы поздравить с днем рождения. И мы чирикали втроем – он, Виталина и я. Все было нормально. А буквально через день неожиданно разразился скандал. Армен Борисович явно не хотел во всем этом участвовать. Да, в первый момент он покатил бочку на Виталину. Но потом молчал и ничего не комментировал. Виталина рассказывала, что, даже когда он приезжал к ней на квартиру за своими вещами, он не проронил ни слова, словно был скреплен печатью. Молча собрал вещи и ушел. Больше они не виделись.

 

   Так получилось, что я был одним из немногих, кого Джигарханян к себе допускал. Его так настропалили, что он на всех таил обиду. Даже на свою сестру Марину, хотя, на мой взгляд, для этого не было никакого повода. И мы с моей женой Олей отправились в Москву их с Виталиной мирить. Не подумайте, что ради пиара. По нашему мнению, они очень подходили друг другу. И мы искренне хотели, чтобы их семья воссоединилась. Но, когда мы приехали к Армену Борисовичу, его уже окружали друзья, которые зорко следили, чтобы с ним не было никаких лишних бесед. И с примирением ничего не получилось. «Если ты с теми, значит, ты тоже предатель», - заявил мне Джигарханян. Я попросил его сказать на камеру мобильника несколько слов для Давида Черкасского, у которого близился день рождения. «Я вас всех люблю, - сказал Армен Борисович. – Я мечтаю приехать к вам в Киев. Мы должны любить друг друга». Он был человеком ярких эмоций. На этой яркости и сыграли его друзья, которые рассорили его с Виталиной. Называть этих людей я бы не хотел. Они одновременно ему помогали и были с ним до конца его жизни. Сделали все, чтобы у него было жилье, чтобы он спокойно заканчивал свои дни. Это настолько палка о двух концах, что быть здесь судьей очень сложно.

 

   Безусловно, этот скандал существенно ускорил уход Джигарханяна. Я считаю, что, если бы с ним осталась Виталина, он бы прожил намного дольше. А когда его лишили созданного Виталиной уютного маленького мирка, Армен Борисович сразу стал чахнуть, как дерево, которому подрубили корни. У него закончились силы, и вообще пропало желание дальше жить. Думаю, в глубине души он очень сильно сожалел о разрыве с Виталиной, который разломал ему хорошую накатанную жизнь. В нашу последнюю встречу я не выдержал и спросил его: «Армен, скажи мне, пожалуйста, может сильный человек ошибаться?». «Да», - ответил он. «А может сильный человек признать эту свою ошибку?» - задал еще один вопрос я. И снова услышал в ответ: «Да». На мой взгляд, этим Армен Борисович фактически подтвердил мои предположения. Он же прекрасно понимал, о чем я спрашивал. А что перед смертью Джигарханян снова сошелся с Власовой… Понимаете, ему было нужно, чтобы кто-то рядом лежал и дышал. А с Виталиной Армен Борисович уже не мог пойти на попятную. Все-таки он был гордый кавказский человек. Если бы он отказался от ранее сказанных им слов, он бы просто перестал себя уважать.

 

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 47, 2020)


   Газетная версия https://www.eg.ru/culture/973765





ОГРАБИВШИЕ МУРОМОВА БАНДИТЫ ПОГИБЛИ СТРАШНОЙ СМЕРТЬЮ

С любимой женщиной, которая рядом с ним уже 32 года, певец познакомился благодаря своему бывшему подельнику по фарцовке Юрию Айзеншпису

 

Глядя на автора и исполнителя незабвенных хитов конца 80-х «Яблоки на снегу» и «Странная женщина» Михаила МУРОМОВА, трудно поверить, что этот полный энергии человек уже подошел к 70-летнему рубежу. В преддверии юбилея музыкальный обозреватель «Экспресс газеты» пообщался с Михаилом Владимировичем и узнал, что происходило в его жизни после того, как на него внезапно обрушилась невероятная слава.

 

   - Я благодарен председателю Гостелерадио Сергею Лапину, который в 1983 году не пустил меня в «Голубой огонек» с песней «Метелица», - признался Муромов. - Конечно, мне было обидно. Но, если бы я стартовал в то время, я бы просто захлебнулся, и не появилось бы ни «Яблок на снегу», ни афганского цикла, ни многих других моих песен. «Яблоки» вообще были написаны совершенно случайно. В начале 80-х я исполнил дуэтом с Олей Зарубиной песню «Птица синее крыло». И привлек внимание знаменитого поэта Андрея Дементьева. Мы с ним жили по соседству. Он – в Астраханском переулке. А я – на Большой Спасской. Однажды Андрей Дмитриевич увидел меня на улице и предложил мне текст песни «Стюардесса». Она вышла на кассете «Эстрада-82» и стала звучать во всех самолетах и аэропортах. Потом я получил от Дементьева в подарок его книжку «Избранное». И в 1986 году написал на стихи из этой книжки 12 песен, среди которых была «Яблоки на снегу». Эту песню я высчитал по-инженерному, арифметически. Она продолжалась 3 минуты 50 секунд. Так было нужно для фирмы грамзаписи «Мелодия», чтобы песня попала на пластинку. Но с пластинкой тогда ничего не получилось. Она вышла лишь два года спустя, когда «Яблоки» уже повсюду разошлись на кассетах. Успех у этой песни был такой, что в 1988 году телевизионщики сами пригласили меня в «Песню года». И после этого у меня с битковыми сборами пошли гастроли по всей стране.

 

   Моим концертным директором тогда был Рафаэль Мазитов из Алтайской филармонии, ранее работавший с Ренатом Ибрагимовым. А аккомпанировала мне группа «Высший пилотаж» - Толя Розанов, Вадим Казаченко и другие будущие участники группы «Фристайл». Мой директор нашел их в Полтаве и перетащил ко мне. Потом помог им раскрутиться с «Фристайлом». Он был человеком очень предприимчивым и не упускал никакой возможности заработать. Помню, как-то мы отыграли концерты в Ростове-на-Дону и ехали на машинах в следующую точку - в Краснодар. Путь лежал через какие-то станицы. И Мазитов буквально на ходу договаривался о выступлениях в местных совхозах. В одном из них нас принимал директор. Постелил нам скатерть в яблоневом саду и принес 5-литровую банку мутной жидкости. «Вот попробуйте наше вино! – сказал он. – Извините, что неосветленное. Все осветленное уже отправили за рубеж». Я попробовал и сразу определил, что это херес - сухое вино с большим градусом. Поскольку нам еще предстояло выступать, я сразу предупредил своих музыкантов, чтобы были осторожнее и пили не больше полстакана. Потом мы с директором отлучились на полчасика посмотреть сад. А когда вернулись, музыканты уже были никакие. У гитариста шторка настолько повисла, что он попытался выйти на сцену в солдатских трусах и резиновых сапогах. Пришлось мне всех выгнать со сцены и отработать концерт одному.

 

   Зарабатывал Мазитов не только организацией концертов. Существенной статьей его доходов была продажа моих фотографий. Он тиражировал их в огромных количествах и отправлял людей их продавать еще до нашего приезда в тот или иной город. Как говорил Толя Розанов, порой складывалось впечатление, что эти фотографии для Мазитова были главнее, чем наши концерты. Еще мой директор был знаменит тем, что в каждом городе обязательно вез меня в местное РАЙПО, обещал им билетики на мой концерт и загружал машину каким-нибудь дефицитом: «Что это у вас такое? Туфли финские? Давайте 20 коробок! Зонтики японские? Тоже 20 штук грузите!». Иногда мы отоваривались и прямо на предприятиях. Однажды я выступал в Оренбурге. После концерта ко мне подошли две женщины с меховой фабрики. «Сколько стоит ваш концерт? – спросили они. – Хотим, чтобы вы спели у нас в обеденный перерыв. Заплатим две цены. А сверх того вы сможете у нас на складе взять что угодно по ценам 1985 года». Мы набрали детских шубок, кожаных курток, шерстяного сукна. Стоило все это каких-то смешных денег. Потом к нам в гостиницу на черных «Волгах» подъехали два здоровенных парня с автоматами. А за выступление нам заплатили трешками и пятерками. У нас стояла коробка из-под телевизора, заполненная деньгами. Естественно, мы напряглись. Но оказалось, что этим парням были нужны детские шубки. Я позвонил на фабрику и попросил им помочь. После этого мы с ними подружились. И они привезли мне к трапу самолета два мешка битых гусей с охоты. Ну, куда мне столько?! Я взял только три гуся. В самолете мы ошпарили их в тэнах, ощипали, порубили на кусочки и снова загрузили в тэны. На рейсе Оренбург-Москва питание не полагалось. И этими тремя гусями я накормил весь самолет.


   Встречи с людьми из криминальных кругов далеко не всегда были приятными. С откинувшимся с зоны авторитетом Зубатым дело дошло до драки. Солнцевские ребята устроили ему вечеринку в ресторане гостиницы «Спорт». Пригласили артистов. Когда я вышел на сцену, обнаружилось, что микрофон не работал. Поскольку я всегда пел живьем, я попросил его заменить. Стало понятно, что до меня все выступали под «фанеру». И когда мы с Зубатым после выступления накатили, виновник торжества стал ругать артистов. «Все вы…» - сказал он и употребил очень обидное по блатным понятиям слово. Я посчитал, что не заслужил такого хамства, и предложил ему выйти в холл. Зубатый вышел со своим братом и еще какими-то двумя парнями. Двоих я сразу положил. Потом еще одного. А потом на моих руках повисли по три человека и валтузили меня как грушу. После этого я 12 дней не выходил из дома. Морда у меня напоминала фиолетовый детский шарик, сдавленный по диагонали. Самое смешное, что на следующий день в «Московском комсомольце» вышла заметка под заголовком «Муромов избил солнцевских авторитетов». «Комсомолец» всегда публиковал про меня разную ерунду. Однажды я выступал на чествовании героев-«афганцев» с песней «Боевым награждается орденом». Вообще, эта песня про милицию. Но «афганцам» она тоже полюбилась. И меня провожали долгими овациями. А в «Комсомольце» написали: «Муромов неизвестно зачем под шипящую фонограмму спел какую-то непонятную песню и ушел под стук собственных каблуков». Я пришел к их главному редактору. У него в кабинете как раз сидел его сын - автор этой публикации. «Кому из вас яйца оторвать?» - спросил я. «А что не так?» - начали прикидываться дураками они. Почему-то я не пришелся я им ко двору.

 

   Отношение «Московского комсомольца» ко мне на некоторое время изменилось лишь в конце 80-х, когда моим директором стал Юра Айзеншпис. Артур Гаспарян тогда дал целый подвал, какой Муромов хороший артист. Каким уж образом Шпицу удалось этого добиться – можно было только догадываться. С Юрой мы были знакомы с 1966 года. Вместе фарцевали. Единственное – я его всегда отговаривал заниматься валютой. «Это подрыв экономической мощи государства, - объяснял ему я. – Будешь иметь дело с другими органами». Но Шпиц меня не слушал. А потом с валюты вообще перешел на фальшивое афганское золото. На чем и погорел. Первый раз ему дали пятерку. А второй раз – 12 лет. После тюрьмы он начал тереться на моих концертах, наобещал мне золотые горы и как опытный интриган спровоцировал меня расстаться с Рафаэлем Мазитовим и взять на работу его. Потом я очень жалел об этом поступке. Шпиц сделал мне пять битковых сольных концертов во дворце спорта «Лужники». А после этого повел себя довольно странно - попытался меня наколоть и не отдать мне деньги. Пришлось прижимать его на мосту за горло. Только тогда отдал. На этом наши пути разошлись.

 

   Несмотря на то, что из-за Айзеншписа я рассорился с Мазитовым, сотрудничество с ним имело и положительные последствия. Именно Юра, сам того не ведая, свел меня с моим нынешним директором – верной боевой подругой Людмилой Сигаревой. На одном из концертов в Лужниках, которые он организовывал, я обратил внимание на танцующую среди зрителей девушку. Это и была Людмила Ивановна. У нас сразу завязалась любовь-морковь. И она продолжается уже 32 года. Конечно, параллельно у меня возникали отношения с другими женщинами. Но остаться со мной удалось лишь Людмиле Ивановне. Она притянула меня сходством с моей любимой бабушкой Ольгой Георгиевной. Бабушка была просто изумительная. Мастерица на все руки. В войну, когда ее муж Семен Титович, замначальника Казанской железной дороги, ушел на фронт и пропал без вести, она обшивала целый квартал. Мне в 1-ом классе сшила новогодний костюм тореодора. Сделала сомбреро из туристической панамы. Все отделала люрексом, стеклярусом и блестками. Я в этом костюме ходил на елки до 3-го класса, пока он не начал лопаться по швам. Людмила Ивановна, конечно, далеко не все умела. Но, как и бабушке, ей можно было доверить любые тайны, оставаясь уверенным, что они дальше никуда не уйдут. И с середины 90-х она начала заниматься всеми моими делами. Стала у меня и директором, и администратором, и звукорежиссером, и костюмером. Несколько раз даже выходила со мной на сцену. Когда не было музыкантов, стояла за клавишами и подпевала мне.


   У меня тогда был не самый удачный период в жизни. В 1994 году, пока я находился в Италии, на мою квартиру было совершено разбойное нападение. Туда ворвались шестеро бандитов, связали моих девчонок-костюмерш, которые у меня жили, и почти два часа выносили вещи. Забрали всю аппаратуру. Только стационарный магнитофон не взяли, потому что он был слишком тяжелый. И не нашли спрятанные 15 тысяч долларов и колье 16-го века. Прятать я всегда умел. У моих родителей в начале 80-х была кража. Они жили в кооперативном доме. Русских семей в нем было всего пять. Остальные – ювелиры, зубные врачи и гинекологи. Тогда казанские ребята за 2,5 часа обокрали 60 квартир. Выдавливали двери и брали, что под руку попадалось. У нас взяли папину шапку, магнитофон и облигации на 50 рублей. А мамины драгоценности найти не смогли. Я спрятал их в положенную набок вазу и сам не сразу вспомнил, где они лежали. Этих казанских ребят потом поймали, хотя они обсыпали все молотым кофе, чтобы собака не взяла след. А вот тех, кто устроил налет на мою квартиру, милиция так и не нашла. Я сам их нашел. Это оказались серьезные тульские ребята из группировки Паши Фадея. Года за полтора до налета этих ребят предлагали мне в телохранители. «Зачем они мне нужны? – сказал тогда я. – В случае чего сами отстучимся». Ко мне не раз подкатывали и просили поделиться деньгами с братвой. Но я ни разу никому ничего не давал. Помню, в Боровичах заявился ко мне один такой с двумя волынами и в сопровождении двух «шнурков». «Почему я должен с тобой делиться? – возмутился я. – Пойди на ваш бетонный завод в день зарплаты и попробуй у работяг попроси по десяточке! Или ты думаешь, что мне мои деньги легко даются?». Закончилось тем, что парень проникся ко мне уважением и даже пришел провожать меня на вокзал. А эти ребята из Тулы потом сами друг друга перебили. Одного утопили. Другого на ножи посадили. А самого Фадея расстреляли рядом с его машиной. От машины только клочья остались. Самое интересное, что незадолго до этого я с ним встречался. Фадей просил дать ему пару концертов на стадионе в Туле, чтобы поднять денег на общак. «Сейчас я на две недели уезжаю, – сказал я. – Потом об этом поговорим». А через две недели его уже не было в живых.

 

   Эта история с разбойным нападением меня серьезно подкосила. Пришлось всем этим заниматься. Настроения совсем не было. И я на некоторое время выпал из активной творческой жизни. Пошли разговоры, будто я спился и пришел в полный упадок. На самом деле я продолжал потихоньку гастролировать. Просто меня перестали показывать по телевидению. Поменялись люди на каналах. Нужно было заводить новые знакомства. А опять ходить по музыкальным редакциям, давать взятки и водить всех по ресторанам, как в начале карьеры, мне уже было неинтересно. С концертами у меня и так все было нормально. А про мой якобы упадок это все журналисты раздули. Одного вот так пустил к себе домой. Давал ему интервью на улице. Увидел, что он совсем замерз, и предложил: «Пойдем ко мне попить кофейку!». И что он потом написал? «Муромов нищенствует в однушке с протертыми обоями и вздувшимся полом». Ну, что это такое?! Никакой журналистской этики! У телеканала РЕН-ТВ я в свое время даже отсудил контрибуцию. Они показали мне в глазок удостоверение уголовного розыска. А когда я приоткрыл дверь, пытались войти с камерой в квартиру и снять меня в каком-то неприглядном виде. Точно так же телевизионщики приходили к покойным Жене Осину и Крису Кельми. Сами поили их спиртным. А потом снимали и говорили: «Смотрите, как они спиваются!».

 

   Сейчас у меня идут судебные разбирательства с Первым каналом. В программе «Три аккорда» они дали исполнить мою «Странную женщину» драматическому актеру Анатолию Журавлеву. Он подходил ко мне на концерте и говорил: «Я не смогу спеть эту песню». Тем не менее, его заставили это сделать. Причем, отрезали вступление, проигрыш и повтор второго куплета. От семи минут оригинального варианта осталось только три с половиной. Это все равно, что выпускать «Бородино» без Бородинской битвы или «Войну и мир» без Наташи Ростовой и Андрея Болконского. Культурные люди себя так не поступают. Когда на канале «Россия» Юрий Стоянов или тот же Интарс Бусулис перепевали «Яблоки», у меня как у автора в соответствии с законом спрашивали разрешения и заключали со мной договор. А на Первом канале ведут себя как поместные князья. Считают, что они могут делать, что угодно. Я пытался с ними договориться. И к Юрию Аксюте обращался, и Константину Эрнсту письмо посылал. Но никакого ответа так и не получил. Пришлось подавать на них в суд за нарушение авторских прав. В свое время с ними по такому же поводу судился брат Евгения Мартынова Юра. Бился три года и забросил. А я доведу это дело до конца. Если будет надо, дойду до Верховного суда.

 

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 46, 2020)


   Газетная версия https://www.eg.ru/showbusiness/971435





 




 

 

Памятные даты

 

 

 

23.01.1903 родился Григорий Васильевич Мормоненко (он же Александров), кинорежиссер, постановщик музыкальных фильмов ("Веселые ребята", "Цирк", "Волга-Волга"), муж актрисы Любови Орловой (умер 16.12.1983).

23.01.1912 родился Борис Александрович Покровский, оперный режиссер, в 1952-1963 и 1970-1982 главный режиссер Большого театра, отец актрисы Аллы Покровской, дедушка актёра Михаила Ефремова (умер 05.06.2009).

23.01.1931 умерла Анна Павловна (Матвеевна) Павлова, балерина ("Тщетная предосторожность", "Лебединое озеро", "Жизель") (родилась 12.02.1881).

23.01.1968 родился Альберт Потапкин, барабанщик, экс-участник групп "Наутилус Помпилиус", "Аквариум" и "Ночные снайперы".

23.01.1986 родился Николай Николаевич Сличенко, участник "Фабрики звезд-3", внук руководителя цыганского театра "Ромэн" Николая Сличенко.

24.01.1872 родился Глеб Максимилианович Кржижановский, политический деятель, организатор электрификации России, по совместительству поэт-песенник ("Вихри враждебные веют над нами") (умер 31.03.1959).

24.01.1942 родился Валерий Владимирович Ободзинский, певец ("Эти глаза напротив", "Восточная", "Колдовство") (умер 26.04.1997).

24.01.1950 родилась Татьяна Ивановна Шепелева, мать и продюсер певицы Ларисы Черниковой.

24.01.1953 родился Юрий Абрамович Башмет, альтист, руководитель камерного ансамбля "Солисты Москвы".

24.01.1958 родился Алексей Белов, лидер группы "Парк Горького".

24.01.1997 в Москве на выставке "Консум-экспо-97" состоялась презентация коллекции женской обуви, разработанной Аллой Пугачевой совместно со специалистами корпорации "Эконика".

25.01.1938 родился Владимир Семенович Высоцкий, актер, автор и исполнитель песен ("Кони привередливые", "Он не вернулся из боя", "Москва-Одесса"), участник музыкальных фильмов ("Вертикаль", "Интервенция", "Опасные гастроли") (умер 25.07.1980).

25.01.1946 родился Вячеслав Григорьевич Петросян (он же Антонов, он же Добрынин), композитор ("Прощай", "Льется музыка", "За милых дам") и певец ("Не сыпь мне соль на рану", "Бабушки-старушки", "Я боюсь твоей любви").

25.01.1956 родился Владимир Григорьевич Дубовицкий, муж и продюсер Юлии Ахоньковой (она же Джулия Кова), бывший муж Ирины Аллегровой и Татьяны Овсиенко.

25.01.1970 родился Роман Николаевич Рябцев, автор песен ("Нажми на кнопку", "Странные танцы", "Рано или поздно"), экс-участник групп "Биоконструктор" и "Технология".

25.01.2021 Татьянин день, студенческий праздник (в этот день в 1755 императрица Елизавета подписала указ об учреждении Московского университета).

26.01.1975 умерла Любовь Петровна Орлова, киноактриса, исполнительница песен ("Сердце, тебе не хочется покоя", "Широка страна моя родная", "Журчат ручьи"), жена кинорежиссера Григория Александрова (родилась 11.02.1902).

26.01.2003 умер Владимир Георгиевич Мулявин, лидер ВИА "Песняры" (родился 12.01.1941).

27.01.1926 в Лондоне шотландский изобретатель Джон Бэрд впервые продемонстрировал широкой публике телевизор, основанный на механической системе передачи изображения.

27.01.1932 родилась Римма Федоровна Казакова, поэт ("Мадонна", "Ты меня любишь", "Снежный мальчик"), первый секретарь Союза писателей Москвы (умерла 19.05.2008).

27.01.1948 родился Михаил Николаевич Барышников, артист балета, участник музыкальных фильмов ("Поворотный пункт", "Белые ночи", "Танцоры").

27.01.1948 в продажу поступили первые магнитофоны, созданные компанией "Wire Recording Corporation of America" и стоившие 149,5 долларов.

27.01.1987 родилась Наталия Сергеевна Сологубова (она же Полянская), участница "Фабрики звезд-4".

27.01.2021 всемирный день таможни.

27.01.1977 родилась Елена Владимировна Хрулёва (она же Ваенга), автор ("Тонкая веточка" группы "Стрелки", "Невеста" Александра Маршала, "Угостите даму сигаретой" Тани Тишинской) и исполнитель песен ("Курю", "Абсент", "Желаю").

28.01.1901 родился Николай Петрович Осипов, балалаечник-виртуоз, создатель оркестра русских народных инструментов, с 1946 носящего его имя (умер 1945).

29.01.1970 родился Дмитрий Юрьевич Маликов, композитор ("Сторона родная", "Прощай, моя блондинка", "Ты одна, ты такая") и певец ("Ты моей никогда не будешь", "После бала", "Кто тебе сказал"), участник музыкальных фильмов ("Увидеть Париж и умереть"), сын руководителя ВИА "Самоцветы" Юрия Маликова.

29.01.1994 умер Евгений Павлович Леонов, актер, исполнитель песен ("На речке, на речке, на том бережочке", "Горшок без меда") (родился 02.09.1926).

29.01.2004 умер Серафим Григорьевич Бобоедов (он же Серафим Сергеевич Туликов), композитор ("Не повторяется такое никогда", "Не стареют душой ветераны", "Ленин всегда с тобой") (родился 07.07.1914).

 

 
 
 

Купить дешевые авиабилеты онлайн